Вопросы, быть может наивные:
— из-за чего собственно рухнул самолёт — зацепился за дерево — или врезался в дерево?
— если зацепился за дерево — то где и какое это дерево по высоте — почему об этом никто не пишет?
— самолёт, по всему, не взорвался — отчего так трудно опознать тела?
— есть ли в “чёрных ящиках” слова пилотов перед гибелью? Какие это слова, что проливали бы свет на истину?
— почему прочтение чёрных ящиков и прочее расследование проводят одни россияне? Почему поляки не настаивают на совместном исследовании (а им “передают постепенно”) Пока сотрут что-то неудобное? После полония Литвиненко и “прыжка” журналиста Сафронова трудно верится в трагическую случайность. Почему премьер-министр Туск не настаивает на подробном и тщательном расследовании — а спешит “подружиться” с Путиным и Медведевым?
— не настораживает ли внезапная уступчивость Кремля касательно Катыни ПЕРЕД случаем под Смоленском?
Поведение руководителей Кремля разительно поменялось в пользу Туска в пику Качиньскому ДО гибели самолёта.
Новодворская права: не надо было Качиньскому лететь на советском самолёте на заброшенный советский военный аэродром после “советского” ремонта. ДА ещё на территории советской власти.
Уж очень красиво получается: резкое изменение курса внешней политики без главного оппонента Туска — Леха Качиньского. Теперь осталось по-братски обняться над могилой главного оппонента Туска и Путина с Медведевым. Случайно?
Станислав Овчаренко: Служба военной контрразведки (СВК) следила за параметрами полета Ту-154 в Смоленск. “За ним следили, так как это была военная машина”, – заявили собеседники “Rzeczpospolita”. Поступавшая в Службу информация была приближена к той, какую передает обычное GPS-устройство. Это были, в частности, данные о положении машины, ее высоте и скорости.
Как удалось установить “Rzeczpospolita”, СВК, по всей вероятности, уже в момент катастрофы обладало, в частности, записями переговоров пилотов самолета с контрольной вышкой аэродрома, так как у военных служб есть секретная подслушивающая станция. Однако СВК по этому делу официальных комментариев не дает.
“Служба военной контрразведки не дает информации на тему действий, которые ею предпринимаются”, ? написал полковник Кшиштоф Душа (Krzysztof Dusza), директор кабинета главы СВК.
Передала ли Служба какие-либо материалы (а если да, то какие) военным прокурорам, ведущим следствие? Неизвестно.
СВК – это самостоятельная служба, информирование о ее деятельности не входит в компетенцию прокуратуры, – отрезал полковник Збигнев Жепа (Zbigniew Rzepa) из Главной военной прокуратуры.
Известно, что польские прокуроры, в частности, изъяли в 36-м Специальном полку Транспортной авиации документацию о полете.
На настоящий момент идентифицированы 76 тел жертв, идентификация двадцати продолжается. Кроме этого ведется изучение записей “черных ящиков”: следственная группа считывает зарегистрированные разговоры в кабине пилотов, обмен информацией с российскими диспетчерами и сопоставляет их с параметрами полета.
Однако по информации “Rzeczpospolita”, польская прокуратура еще не получила от российской стороны никаких материалов, кающихся катастрофы.
Российский коллега генерального прокурора Анжея Серемета (Andrzej Seremet) Юрий Чайка уверил его, что польская прокуратура будет их получать “постепенно, по мере продвижения следствия”. (Стирания следов халатности или преступления? С.О.)
Тем временем, как сообщила на своем сайте белорусская газета “Витебские вести” на аэродроме под Смоленском могло быть неисправно оборудование, выводящее самолеты на взлетно-посадочную полосу. Спустя час после катастрофы журналист сфотографировал военных и милиционеров, меняющих лампочки в прожекторах.
